21 января 1793 года на площади Революции в Париже гильотина оборвала жизнь Людовика XVI. Это событие стало шоком для монархической Европы не столько из-за факта казни главы государства, сколько из-за формы, в которую оно было облечено. Впервые король был не тайно задушен заговорщиками в дворцовых покоях, а казнен по приговору суда от имени народа.
Гражданин Капет
Ключевым моментом процесса стала десакрализация статуса и личности короля. Перед Национальным конвентом предстал не монарх, а «гражданин Луи Капет» (по имени его далекого предка Гуго Капета). Обвинители сделали всё, чтобы уравнять бывшего суверена с любым другим французом перед лицом правосудия, лишив его титулов и привилегий.
Конституционная коллизия
С точки зрения права, процесс над Людовиком был юридическим казусом. Действовавшая на тот момент Конституция 1791 года прямо провозглашала особу короля «неприкосновенной и священной». Согласно букве закона, монарха нельзя было судить — его можно было лишь низложить (что де-факто уже случилось). Однако якобинцы, и в частности Робеспьер, выдвинули тезис, перевешивающий позитивное право: «Король должен умереть, чтобы жила Республика». Политическая необходимость подменила собой законность.
Суд без судей
Функцию судебного органа взял на себя сам законодательный орган — Конвент. Депутаты выступали одновременно обвинителями и судьями что грубо нарушало разделение властей. Голосование по вопросу о смертной казни (387 голосов против 334) показало раскол общества, но создало прецедент: отныне государственный суверенитет принадлежал не короне, а нации, которая получила право карать своих бывших властителей.
Иллюстрация: Day of 21 January 1793 — the death of Louis Capet at the Place de la Révolution, by Charles Monnet (1794)